На многих фотографических выставках нас спрашивают о диафрагме, бумаге, проявителе и т. д., будто в фотографии это все. Еще хуже то, что все эти условия съемки, название и марки фирмы организаторы выставки, действительно, подписывают под фотографиями.

Сегодняшний идеал – это технически совершенная фотография, сущность которой формулируется так: Фотография с возможно большей шкалой серого цвета, и в то же время блестящая, искрящаяся светом и насыщенная черными тенями, совершенно без зерна. Таким образом, мы подошли к существу вопроса: Фотографы пренебрегают содержанием и художественной передачей явлений; о них забывают, как о Золушке.

Все признают, что в графике, литературе и вообще в искусстве определенному мотиву нужна специфическая – художественная, литературная или музыкальная – техника, соответствующая рукописи автора. Так почему же фотографии все на одно лицо, авторов там нет и не видно.

В каждой изображаемой нами среде свой свет, придающий ей свой характер, свою атмосферу; это освещение, правдивое и наиболее характерное,существенное для данной ситуации. Если мы хотим передать его средствами фотографии, преломить его сквозь призму собственного мировоззрения, мы можем передать его в том виде, который кажется нам с художественной точки зрения наиболее выразительным и самым типичным, в том виде, который наиболее отвечает основному замыслу автора. Если впечатление от чего-либо серое, то и снимок должен быть «серым».

Сегодня часто говорят и пишут о том, что фотографы слишком копируют западные образцы, что они отдают предпочтение крупному зерну и нерезким очертаниям. Чаше всего такое мнение высказывают фотографы-техники старшего поколения о нас, молодых. Они правы, когда речь идет о бездушном эпигонстве, о рабском копировании чужих образцов. К сожалению, их мало интересует то, что молодые ищут возможности расширить шкалу изобразительных средств фотографии, перевести на язык фотографии все то старое и новое, ароматное, веселое и грустное, что есть в нас и вокруг нас.

Основой всего нового в искусстве является эксперимент. К вершинам техники, надо думать, стремятся те, кто уже не в состоянии выдумать или создать что-либо новое. Я научился уважать старых фотографов, которые в своем творчестве постоянно молоды, по фотографиям которых трудно сказать, сколько лет их авторам; эти фотографии молоды потому, что авторы их постоянно ищут и экспериментируют.

Я думаю, что мы имеем право на эксперимент (хотя во всех областях искусства его привыкли скорее бояться). Мы имеем право на эксперимент, тем более, что этих экспериментов пока еще до обидного мало.

Сколько людей умеют писать, а кто из них настоящий писатель? Многие люди считают, что они разбираются в фотографии, медицине, культуре уже потому, что у них есть фотоаппарат, что они ходят в медпункт и читают литературную газету.

Все изобретения и усовершенствования в фотографической технике должны быть направлены на то, чтобы упростить и облегчить овладение этой техникой, чтобы фотограф мог заниматься только художественной стороной произведения. Одно с другим тесно связано. Если бы все художники заботились только о технике, то, проходя по национальной галерее, мы должны были бы колоть себя булавкой, чтобы не уснуть от скуки. Не кажется ли вам, что некоторые фотографические выставки также подвержены этой опасности?

Я человек, слабо владеющий литературным словом, но несмотря на это, мне пришлось взяться за перо, потому что меня слишком беспокоит погоня фотографов за техникой в то время, как правда и сущность жизни остаются вне их внимания.

Мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь па моей выставке спросил меня: «Не кажется ли тебе, что изменение композиции на этой фотографии больше подчеркнуло бы основной мотив? У этой женщины выражение лица фальшивое, неестественное.»

Вопрос не из приятных, по я выслушал бы его с чистым сердцем, лишь сожалея, что мне не пришла в голову более удачная композиция.

 

ОТА РИХТЕР